Магнитогорец видел разрушенный реактор Чернобыльской АЭС собственными глазами

Вадим Геннадьевич Третьяков, будучи призванным в армию, участвовал в ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы. Работать ему пришлось прямо на территории самой станции, так что вспомнить есть чего.

– Меня призвали в сентябре 1986 года. Как сейчас помню: пришел на медкомиссию в военкомат, а мне вместо этого вручили билеты до Киева и в тот же день я отправился ликвидировать последствия взрыва на Чернобыльской атомной электростанции, – вспоминает Вадим Геннадьевич, – Уже в Киеве нам сказали, что работать мы будем по гражданской специальности (я по образованию электрик, успел к тому времени отучиться в нашем Горном институте).Так и попали мы – я и несколько моих товарищей по ВУЗу - на место той катастрофы. Поле распределения на месте меня зачислили в Управление строительства № 605 (УС-605), это управление как раз и занималось постройкой «саркафага» вокруг разрушенного реактора.

Сразу после взрыва



Реактор в "саркафаге"



В задачи отдела, где служил наш земляк (и не просто служил, а был начальником смены электромонтеров) входило обеспечение электроснабжением всей аппаратуры на месте стройки. Например, на месте катастрофы работали тяжелые подъемные краны, управляемые удаленно методом телеметрии. Необходимо было так отладить всю электрику, чтобы перебоев с электроснабжением этих «гигантов» не было. В противном случае – простой, а там условия такие, что больше определенного промежутка времени находиться нельзя, иначе человек получит слишком сильную дозу облучения.

Наличие радиации, по словам Вадима Геннадьевич, человек чувствует моментально: начинаются сильные головные боли, а во рту появляется свинцовый привкус. Однако очень скоро молодой организм адаптировался и дальше большого дискомфорта не ощущалось.
Большая часть работы проходила в здании неподалеку от места взрыва. Если нужно было выйти, сначала проходили процедуру измерения излучения, по возвращению – снова замер.

Рабочая смена длилась шесть часов. Стройка же продолжалась круглосуточно в три смены.

Проживание строителей было организовано в здании местной турбазы, что в 100-110 км от эпицентра. После смены полностью все вещи полагалось сдать на утилизацию, затем в обязательном порядке душ, и на выходе все получали новую одежду. И так каждый день.
Вадим Геннадьевич проработал в Чернобыле 60 суток. Этого было достаточно для того, чтобы получить значительную дозу радиации, поэтому людей старались надолго тут не задерживать. Дослуживал наш собеседник уже на другой стройке: ему довелось приложить руку к строительству Игналинской АС в Литве.

Сейчас Вадим Геннадьевич Третьяков, обладатель медали «За заслуги перед Отечеством II степени» находится на пенсии (несмотря на относительно молодой возраст, ему всего 53 года, ликвидаторы чернобыльской катастрофы раньше уходят на пенсию), занимается домашними делами, активно трудится в саду.

Сетует, что нет в нашем городе союза ветеранов-ликвидаторов по типу городской ветеранской организации. Была бы, можно было бы и с сослуживцами, коих в Магнитогорске немало, чаще общаться и совместные проблемы решать. Еще в девяностых ветеранов-ликвидаторов чернобыльской катастрофы насчитывалось в Магнитогорске больше 400 человек, сейчас их осталось всего 176 человек.

Напомним, сегодня в России отмечается «День участников ликвидации последствий радиационных аварий и катастроф и памяти их жертв». Лишний повод сказать эти людям спасибо за все, что они сделали.