Магнитогорский онколог прошёл программу повышения квалификации в Москве

Радиотерапевт в интервью поделился впечатлениями от этого и рассказал, почему выбрал эту специальность

Андрей Синицын заведует радиотерапевтическим отделением Областного онкологического диспансера № 2 в Магнитогорске. Более десяти лет он работает с онкологическими пациентами, внедряя в повседневную практику современные дистанционные методики лучевой терапии. В 2024 году медик стал лауреатом экспертной премии «Врач с большой буквы». Это ежегодная национальная премия, которая проводится с 2020 года при поддержке региональных департаментов и министерств здравоохранения. Ее победители — врачи разных специальностей — определяются по итогам независимого аудита качества медицинской помощи. В числе других лауреатов Андрей Синицын получил уникальную возможность пройти индивидуальную программу повышения квалификации и обмена опытом в Москве, в НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина.

В интервью доктор рассказал, почему решил стать онкологом, как успех лечения зависит от настроя пациента и зачем врачам нужна независимая экспертиза качества медицинской помощи.

- Андрей Вячеславович, расскажите, пожалуйста, почему вы решили стать врачом? Как выбирали специализацию?

- Я твердо решил стать онкологом еще в пятом классе. Тогда подозрение на рак было у близкого человека, соответственно, тема много обсуждалась. Мне захотелось помогать людям с онкологическими заболеваниями. После школы, поскольку не был уверен, что смогу пройти по конкурсу в институт, пошел в медицинский колледж, отучился на фельдшера, год проработал помощником врача-эпидемиолога. Но и о своей мечте не забывал — подготовился и поступил в Челябинскую медицинскую академию, с первого курса начал работать медбратом в Челябинском онкологическом стационаре.

- Никогда не было сомнений в правильности выбранного пути?

- Я каждый день убеждаюсь, что сделал правильный выбор. Взять случай — у меня была 86-летняя пациентка, ее привезли с огромной опухолью в области правой щеки. Гистология показала, что это саркома. Мы начали ее облучать, опухоль ушла полностью, она выписалась с полным ответом и скорее всего сможет качественно прожить еще лет 10. Ради такого стоит работать.

- С чем чаще всего попадают люди к вам в отделение?

- Мы лечим все локализации, но чаще всего это пациенты со злокачественными новообразованиями прямой кишки, легкого и предстательной железы.
- Что бы вы рекомендовали людям для профилактики онкологии?

- Никаких секретов я не открою. Вести здоровый образ жизни и обязательно проходить диспансеризацию — рак на ранних стадиях хорошо поддается лечению. К примеру, к раку прямой кишки могут привести полипы. Их появление связано с цепочками генетических мутаций в клетках слизистой оболочки кишки. Частично такие генетические изменения возникают и при развитии раковой опухоли. Поэтому после 40 лет нужно регулярно делать колоноскопию, особенно если был диагноз у близкого родственника, и удалять полипы. Если все-таки диагноз поставлен — ни в коем случае не сдаваться и обязательно доверять докторам. Добавлю еще, что не нужно терять время, обращаясь к методам нетрадиционной медицины.

- Такое часто случается?

- Бывают печальные случаи, когда человек, испугавшись диагноза, идет к тем, кто обещает ему полное излечение нетрадиционными методами лечения — диета, пищевые добавки и яды. Надо думать, если бы это было эффективно, во всем мире изменили бы клинические рекомендации. Можно во время проведения специализированного противоопухолевого лечения выполнять ментальные практики, упражнения, но в разумных пределах, если это поможет пациенту настроиться на выздоровление. Но только сначала, пожалуйста, прием у онколога и специальное противоопухолевое лечение.

- Вы с пониманием к этому относитесь?

- От категоричных заявлений ничего не изменится. Мы по-человечески относимся к нашим пациентам, во всем их поддерживаем, стараемся не просто проводить манипуляции, цель которых — избавить их от рака, а также подарить каждому частицу тепла. То есть помогаем человеку еще и психологически. Действительно, люди очень боятся слова «рак». Но рак — это не приговор, на этом диагнозе жизнь не заканчивается, даже если мы его не победим, жизнь нужно продолжать — насколько возможно насыщенную. Не нужно бояться и слова «паллиатив» — на нем у нас находятся пациенты, состояние которых мы поддерживаем и восстанавливаем, чтобы снова продолжить лечение. Я считаю, что каждый онколог должен быть еще и психологом, чтобы успокоить, объяснить, настроить, потому что от того, как пациент думает, также зависит эффект лечения.

- Как вы думаете, что помогло вам победить в экспертной премии «Врач с большой буквы»?

- Именно такое человеческое отношение к пациентам.

- По вашему мнению, независимый аудит качества медицинской помощи, на котором основаны результаты премии, помогает врачам совершенствовать свою работу?

– Экспертиза просто необходима, когда дело касается клиники, например, назначения противоопухолевой лекарственной терапии при низком уровне лейкоцитов и неправильного разведения противоопухолевых лекарственных препаратов. Когда такой дефект выставляют — это правильно, ведь речь идет о жизни и здоровье пациента.

- Расскажите о ваших впечатлениях от стажировки. Что для вас означает эта награда премии?

- Я хочу выразить огромную благодарность компании «АльфаСтрахование — ОМС» за организацию премии и такую награду, как стажировка в федеральном центре, где разрабатываются клинические рекомендации. Да, НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина — наши кураторы, они приезжают раз в год на проверку, но тем интереснее было посмотреть, как устроена их работа изнутри. Мы ходили на рапорт, смотрели, как они докладывают про пациентов, взаимодействуют. Побывали в отделении радиотерапии, увидели, как у них проводится топометрическая разметка (один из этапов подготовки к лучевой терапии. Основная цель разметки — создать трёхмерную модель области облучения конкретно под пациента — ред.), оконтуривание по каждому направлению (важный этап подготовки к лечению, на котором врач-радиотерапевт задаёт границы, основанные на анатомическом расположении внутренних органов и мишеней облучения — ред.). Также разбирали клинические случаи, присутствовали на расширенном консилиуме и перенимали их опыт, чтобы выйти в своем отделении на такой же уровень.